Контент-заводы и грабли, на которые все наступают

Контент-заводы плодятся с невероятной скоростью. Одни предлагают готовые решения для редакций, другие собирают собственные конвейеры на базе ИИ. Возможность производить в разы больше материалов за меньшие деньги, конечно, заманчива. Но в разговорах о преимуществах автоматизации удивительно редко звучит вопрос о том, зачем медиа вообще нужно производить больше контента. И это далеко не единственный вопрос, на который стоит ответить до запуска завода.
Появление контент-заводов — это хорошо или плохо? К чему это нас может привести? Что стоит делать приличному медиа в эпоху контент-заводов, если оно и выжить хочет, и продолжать нести доброе-вечное? Спросили об этом Оксану Силантьеву.
Оксана Силантьева. Медиатренер, мультимедийный продюсер, эксперт по развитию и трансформации редакций, основательница Silamedia. Первый в России магистр мультимедийной журналистики. Работала в «Яндексе», издательском доме «Алтапресс», Институте развития прессы — Сибирь, преподавала в НИУ ВШЭ.
⏳ Время на прочтение: ≈9 минут
— Сам по себе контент-завод не плох и не хорош. Это конвейер, который умножает то, что вы в него положили. Беда начинается, когда конвейер уже купили или построили, а на вопрос «что и зачем мы собираемся умножать?» никто не ответил.
Грабли 1. Конвейер построили, а производственную цепочку — нет
Мечта понятная: нажали кнопку, с другой стороны вышел материал и сам опубликовался на нужной площадке. Себестоимость снизилась, выпуск вырос. Но что поступает на вход? Кто поставляет данные, документы, результаты, события? Что с ними происходит до публикации? Какие операции можно передать системе, а где нужно решение редактора? Кто заметит и исправит ошибку после выпуска?
Для производства фольги нужны алюминиевые чушки. Контент-заводу тоже нужно сырьё. Если есть проверенный поток данных о погоде или спортивных результатах, можно собирать из него материалы с повторяемой структурой. Если на входе только чужие публикации из интернета, конвейер будет быстро перерабатывать чужие публикации. При этом от замены глаголов материал не становится более ценным.
Нужны редакционные правила: какие темы мы берём, какой ракурс выбираем, какие источники считаем достаточными, чем обогащаем найденный инфоповод, что проверяем перед выпуском и при каком сомнении останавливаем материал. Контент-завод делать такое не умеет. Универсальных редакционных стандартов, подходящих всем, не существует. Если их у вас нет ДО запуска завода, они сами по себе не появятся. А завод без таких настроек качественно работать не может.
Грабли 2. Раньше было 45 единиц ерунды, теперь будет 200
Если портал выпускал 45 рерайтов пресс-релизов, с ИИ он сможет выпускать 200. Звучит как рост производительности. Но зачем порталу эти рерайты? Люди платят за информационный продукт вниманием, а иногда и деньгами. Какую ценность он им даёт? Почему они должны открыть именно ваше издание?
Ради денег? Предположим, сейчас на ленте 300 новостей в месяц, и медиа зарабатывает 100 тысяч рублей. Если выпускать 600 новостей, оно заработает 200 тысяч?
Ради трафика? Попробуйте на ограниченном участке увеличить выпуск (эксперимент на месяц) и посмотрите, сколько посещений принесли дополнительные материалы. Получили ли вы тот результат, ради которого их производили?
Ради авторитета и узнаваемости? Если типовых материалов станет больше, начнут ли вас чаще вспоминать, цитировать, рекомендовать другим?
Вопрос про 300 и 600 новостей нарочито грубый. Потому что при обсуждении контент-заводов эту связь часто вообще не проверяют. Считают единицы контента, как будто количество публикаций само по себе превращается в деньги, аудиторию или доверие. Нет.
Грабли 3. На что перенаправляем освободившиеся силы?
В рекламе рерайт-заводов обещают снять с журналистов скучную работу. Хорошо. Но что редакция собирается делать с освободившимся временем? Журналисты пойдут на интервью, займутся проверкой фактов, исследованием тем, объяснением сложных событий? Или выяснится, что всё это редакции не нужно, раз автоматическая система выпускает достаточно текстов для ленты?
Грабли 4. Вместо ориентирования производят больше шума
Я давно спорю с идеей, что бесконечная лента коротких новостей сама по себе помогает человеку быть информированным. Можно прочитать сотню сообщений и не понять, что изменилось, почему это важно и как одно событие связано с другим.
Редакция нужна не только для выпуска разрозненных материалов. Она (при хорошем раскладе) выбирает значимое для своей аудитории, расставляет приоритеты, показывает связи и следит за развитием истории. Именно этим взглядом одна редакция отличается от другой. Если автоматизировать только рерайт и публикацию, шума станет больше, а ориентироваться легче не будет.
Но тот же ИИ можно поставить на другую работу. Пусть система отслеживает источники, замечает изменения, собирает события на таймлайны, показывает редактору возможные связи между событиями. Тогда ИИ помогает не «заполнять ленту», а обогащать ценность информационного продукта — находить в потоке то, что заслуживает внимания. А дальше журналисты и редакторы превращают найденное в понятные и полезные аудитории материалы.
Грабли 5. «Риски? С нами такого не случится»
Последствия непродуманного запуска бывают разными. Одни обнаруживаются сразу, другие накапливаются годами.
Сайт, который массово публикует малоценные страницы ради поискового трафика, рискует потерять видимость в Google. Его правила касаются злоупотребления масштабом, а не самого факта использования ИИ. Предсказать, через сколько месяцев проявятся последствия для конкретного сайта, нельзя.
Ошибка в исходных данных быстро масштабируется. Неверная цифра из таблицы или неправильно понятая цитата попадает на сайт, в рассылку и соцсети. Исправлять приходится уже не один материал, а все его версии.
Обещанная экономия времени и сил? Материалов стало вчетверо больше, а редакторов, которые сверяют факты и отвечают за исправления, — столько же. Дальше либо образуется очередь перед публикацией, либо проверку начинают пропускать. Конвейер ускорил выпуск черновиков, но не снял с редакции ответственность за опубликованное.
Есть и более медленные последствия. Аудитория перестаёт отличать одно издание от другого. Если все ленты переписывают одни и те же пресс-релизы, какая разница, какой логотип стоит над лентой?
Редакция теряет навыки, которые перестала применять. Годы на рерайте не учат проводить живое интервью, искать новых экспертов и очевидцев, добывать значимые документы. И да, в редакциях уже работают журналисты, ни разу не встречавшиеся и очевидцами или экспертами лично. Есть редакторы, которые уверены, что портретное интервью можно сделать по зуму.
Перед покупкой или строительством завода я бы взяла неделю на аудит и спокойные размышления. Не на выбор подрядчиков, а на честные ответы на вопросы:
- На чём мы зарабатываем и за что нас выбирает аудитория?
- Какие материалы действительно помогают этой модели, а какие выходят «потому что так исторически сложилось»?
- Где у нас повторяемая работа, типовые форматы, надёжные входные данные и понятные редакционные правила?
- Что мы сделаем со временем людей, которое освободим?
- И только потом — вопрос о конвейере: если ускорить этот участок работы, что изменится для аудитории и для медиа?
Если ответ сводится к «у нас будет больше единиц контента», завод пока строить рано.


